Хочу поделиться с вами очередной порцией вот такого своеобразного бреда.
Вы спросите верю ли я в это, и я вам скажу что верю, но не в том смысле в котором обычно принято считать. Я верю не фразеологический или терминологически, я верю в то, что находится между строк, не придавая особого значениям терминам и понятиям.
Мне кажется это интересным, по крайней мере, социально это делает нас чище и чуточку добрее.
В 82 году художник Меллен-Томас Бенедикт пережил околосмертный опыт. Он был мертв приблизительно полтора часа, и в течение этого времени он вышел из тела и вошел в Свет. Проявив желание узнать Вселенную, был взят в древние глубины Бытия и даже еще далее, в энергетический Вакуум – Ничто, предшествующий Большому Взрыву. Относительно этого околосмертного опыта доктор Кеннет Ринг сказал: «Его история самая удивительная из тех, которые мне приходилось слышать за время многолетних исследований подобных случаев».
ДОРОГА К СМЕРТИ
В 1982 году я умер от неизлечимого рака. Стадия рака была неоперабельна и химиотерапия, которую мне могли предложить, все более превращала меня в подобие растения. Мне оставалось жить 6-8 месяцев.
Вы спросите верю ли я в это, и я вам скажу что верю, но не в том смысле в котором обычно принято считать. Я верю не фразеологический или терминологически, я верю в то, что находится между строк, не придавая особого значениям терминам и понятиям.
Мне кажется это интересным, по крайней мере, социально это делает нас чище и чуточку добрее.
В 82 году художник Меллен-Томас Бенедикт пережил околосмертный опыт. Он был мертв приблизительно полтора часа, и в течение этого времени он вышел из тела и вошел в Свет. Проявив желание узнать Вселенную, был взят в древние глубины Бытия и даже еще далее, в энергетический Вакуум – Ничто, предшествующий Большому Взрыву. Относительно этого околосмертного опыта доктор Кеннет Ринг сказал: «Его история самая удивительная из тех, которые мне приходилось слышать за время многолетних исследований подобных случаев».
ДОРОГА К СМЕРТИ
В 1982 году я умер от неизлечимого рака. Стадия рака была неоперабельна и химиотерапия, которую мне могли предложить, все более превращала меня в подобие растения. Мне оставалось жить 6-8 месяцев.